Новости

«Неделя запрещённых книг»

Недавно в нашей библиотеке появилась большая клетка с книгами. С тех пор каждый день ученики из разных классов спрашивают нас, за что книги оказались за решёткой. Всё потому, что мы участвуем в акции Американской библиотечной ассоциации «Неделя запрещённых книг» в поддержку свободного чтения.

«Алиса в стране чудес» Льюиса Кэрролла, «Происхождение видов» Чарльза Дарвина, «Дневник Анны Франк», книжные иллюстрации Владимира Лебедева и даже Библия — всё это подвергалось цензуре.

«Алиса» была запрещена в Китае в 1931 году, так как животные не могут разговаривать так же, как люди, «Дневник Анны Франк» — в штате Алабама США в 1983 году, потому что «сильно угнетает», книга Дарвина — в России после еропейских революций 1848−1849 годов, так как она «направлена против истин христианской веры, семейных устоев и общественной нравственности в целом». Запрещались некоторые переводы Библии (например, Мартина Лютера в Германии), и даже сегодня в нескольких мусульманских странах (например, в Саудовской Аравии) нельзя распространять неисламские религиозные материалы.

Эти и другие книги попали в нашу клетку, их можно доставать и изучать. Выставка стала поводом для разговора со школьниками об истории литературных запретов и цензуре. О том, как важно разбираться, почему тот или иной текст запретили, о свободе слова и вещах, которые нас ограничивают.

Даже одна убранная фраза может сильно изменить смысл текста. В этом ученики убедились на мастер-классе по Blackout Poetry. Это когда вычёркивают слова и создают из оставшихся стихотворения. Там мы, во-первых, почувствовали, как сильно может поменяться смысл даже из-за одного убранного слова. А во-вторых, дали вторую жизнь макулатуре и списанным изданиям, создавая из них новые произведения. Например, из текста по физике получилась строчка «Иными словами, полный хаос».

На встречах и уроках в рамках акции мы обсуждали, по каким причинам запрещают книги, почему цензура ограничивает свободу и нужна ли она вообще, какие есть законы по этому поводу. Ребят особенно задела тема возрастной маркировки: «Ведь мы можем вместе с родителями обсудить и посмотреть, что хотим», «Но мы же знаем эти слова» и «Мы ведь всё равно это найдём». Ученикам оказалась ближе идея не запретов, а предупреждений (например, что в тексте есть нецензурная лексика).

А ещё на стену около библиотеки каждый мог прикрепить имена поэтов и писателей, пострадавших от цензуры. Кто-то из них жил давно, кто-то — наш современник. Кого-то запрещали печатать, кого-то лишали свободы. Стену очень быстро заполнили имена, и это далеко не все.
Что происходит в школе?